Coalition

Объявление



Добро пожаловать!
Игра уже началась, и мы будем рады, если вы присоединитесь к нам. Принимаются как авторские персонажи, так и те, что заявлены в разделе нужных. Несмотря на небольшое количество участников, сидеть без дела не дадим, мастер игры всегда поможет влиться в сюжет, подскажет интересные варианты развития событий.

Ждем англичан, горожан и персонажей по заявкам!




Время в игре: 3-10 сентября 1813 года.
По северо-восточной дороге отправился французский разведывательный отряд в числе двухсот человек. Отряд приближается к Эркерштедту, и горожане в любой момент могут увидеть солдат на своих улицах.

Уже в конце августа до Эркерштедта дошли слухи, что недалеко от них идут солдаты коалиции. Они подтвердились бургомистром города герром Шефермайером, который возвращался домой и на объездной дороге столкнулся с красномундирниками. Через день за ним отправилась небольшая группа солдат, состоящая всего лишь из шести человек. Эти солдаты были одеты в гражданское. К 3 сентябрю группа этих солдат уже вернулась в свой корпус.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Coalition » Прошлое и будущее » La fugitive


La fugitive

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Дата: вторая половина июля 1813 года.
Место: лагерь французского полка.
Участники: Мари Гренье, Мастер игры.
Краткое описание:
Судьба всегда была к Мари благосклонна: не иначе как ее заботами девушка повстречала Эдмона де Легаре там, где совсем не ожидала, и с его помощью избежала британского плена.
К Францсбургу приближается французский полк, и Мари, вырвавшись за пределы удерживаемой англичанами территории, спешит к "своим" - к французам. Как примут маркитантку в чужом для нее полку, какие вопросы вызовет ее появление?

La fugitive - беглянка или сбежавшая, как вам больше нравится.

+1

2

«Loin d'ici».
Далеко позади остался маленький город Францсбург, и вместе с ним — чужая жизнь, которую пришлось примерить французской маркитантке. Жизнь, с одной стороны, полная самого обычного скромного домашнего уюта, которого никогда не знала Мари, и самых обычных бытовых мелочей, которые хоть девушке и были знакомы, но на войне все равно оценивались как-то иначе. А с другой — эта жизнь была полна постоянного гнетущего страха, ведь не было ничего хуже, чем окончить свою земную жизнь в руках красномундирников. Француженка просыпалась и засыпала, прибиралась в доме и выходила на улицу с одной мыслью — только собственная осторожность сможет ее защитить, в противном случае, ее убьют, как собаку, и выставят на позор, как тех других, что нашли свою смерть в городке на границе трех стран. Такая смерть была постыдна и бессмысленна, и Мари хотелось жить как никогда.
Огонек спасения затрепетал после встречи с графом де Легаре, спустя некоторое время он разгорелся сильнее вместе с известием о приближении французов, и запылал вовсю, едва только Мари завидела костры французского аванпоста. Она подгоняла уставшую лошадь так, как будто британцы дышали ей в спину, как будто стоит чуть помедлить — и французские мундиры впереди исчезнут, растворятся в утренней дымке, как их и не было никогда.
Судьба всегда хранила Мари. Даже в моменты крайней опасности или отчаяния заботливая рука le destin clément простиралась над маркитанткой. Даже когда сама Мари была готова поверить, что ее ненадежная подруга решила прекратить свое покровительство, оказывалось, что путь желанный и более легкий на человеческий взгляд не всегда совпадает с тем, что готовит судьба, ибо она ведет расчет более мудрый, чем простой перечет человеческих страхов и избавление от испытаний и боли. Не пройди Мари через испытания русской зимы в двенадцатом году, кто знает, был бы у нее шанс избежать плена теперь и добраться до своих? Вспомнил бы ее Эдмон да и встретились бы они?
«Mon nom est Marie Grenier,» — эти слова стали началом новой главы, которая перевернула свою страницу у французского аванпоста. Прежде, чем продолжить путь дальше, к лагерю французов, Мари не раз пришлось объяснить, кто она, как была ранена и скрывалась от англичан, как, наконец, помощью майора де Легаре добралась сюда.
Позже, уже в лагере, входя в палатку, выполняющую роль штаба, Мари по въевшейся давно привычке оправила синий французский мундир, который смогла сохранить во Францсбурге, местами потертый и немного ей великоватый. Мундир, который, покуда она молчала, ожидая, когда к ней обратятся, говорил за нее — она здесь своя.

Français

Loin d'ici — далеко.
Le destin clément — милостивая, милосердная судьба.
Mon nom est Marie Grenier — Мое имя Мари Гренье.

+1

3

Французы всегда гордились собой. Гордились даже в такие нелегкие времена, когда их армии отступали от войск союзников. Они гордились собой, и вновь шли вперед во имя своих идеалов. Вечно неугомонные и энергичные. Сначала им взбрело в голову устроить революцию, потом завоевать мир, разнося по Европе свои идеалы и доводя всех традиционалистов до инфаркта.  Французы побеждали, пронося свой флаг, гордо поднятый, по всей Европе. Они проигрывали, снова пронося свой высоко поднятый флаг по Европе. Даже после ледяной России, потерпев ужасное поражение, они не остановились, продолжали побеждать.
Мужчины, воевавшие уже по всей Европе, начинавшие свой пусть с рядового или лейтенанта, теперь сидели в штабной палатке и обсуждали дальнейшие планы. Они точно знали – скоро вновь начнется война, и тогда их уже ничто не сможет остановить. Теперь они были капитанами и майорами, даже полковниками.
Когда Мэри вошла в штабную палатку, многие ее даже не заметили, ведь все эти мужчины в синих мундирах решали судьбу многих и многих солдат, чего им до какой-то женщины.
И все-таки, те, кто стоял у входа, вскоре приметили эту невысокую мадмуазель:
- Qui êtes-vous?1 - спросил темноволосый майор, серьезно глядя на вошедшую. Он был несколько удивлен появлению ее в палатке.
- Lieutenant!2 – позвал он подчиненного, чтобы тот занялся не прошеной гостьей. Только после этого восклицания остальные офицеры обернулись, и теперь уже десятки глаз смотрели на одну-единственную Мари. На многих лицах выражалось явное удивление, они смотрели на нее с интересом, некоторые с безразличием, другие заинтересовано.
Будь все эти люди не в синих мундирах, их бы все равно невозможно было перепутать с кем-то еще. Французы и только французы. Это можно было определить по одному их виду, прическам, цвету волос, даже глазам.


1 Вы кто? (фр.)
2Лейтенант! (фр.)

Отредактировано Генерал (2014-04-10 23:42:20)

+1

4

Невнимание Мари не смутило: она была готова терпеливо ждать. В конце концов, судьбу военных действий решают офицеры, а не отставшие от своего полка маркитантки. Не ее удел – вмешиваться в решение вопросов тактики и стратегии. Да и что она, всего лишь женщина, может в этом понимать?
Зато взгляды, обратившиеся к ней спустя некоторое время, заставили француженку понервничать: каждому из присутствующих, кто обратил на нее внимание, Мари отвечала прямым, открытым взглядом, надеясь скрыть за ним испытываемую неловкость. Таить ей нечего, и никакой вины ни перед этими офицерами, ни перед всей армией Императора на ней не лежит, но не привыкла она чувствовать на себе столько взглядов – и взглядов разных: и заинтересованных, и удивленных, и равнодушных.
Чувство неизвестности не желало покидать Мари, и преследовало ее даже здесь, среди своих, в словах известной пословицы, пришедшей на ум совсем нежданно: «Ce n’est pas dans la poche». «Пусть у красномундирников из-под носа ты ушла и нашла французов, но откуда ты знаешь, как все повернется здесь?» – подобные мысли Мари гнала и старалась думать, что поворот к лучшему произошел, просто слишком много тревог было за последний месяц, чтобы сразу и наверняка поверить в то, что если все не кончилось, то переменилось.
- Мое имя Мари Гренье, – представилась девушка. Любая история начинается с имени. – Я маркитантка. Около месяца назад мой полк дал сражение красномундирникам у города Францсбург, – она подошла чуть ближе, желая увидеть, отмечен ли он на карте, расстеленной на столе. – Около дюжины лье отсюда, насколько я могу судить. Во время отступления я была ранена. В городе вместе с одним из солдат мы нашли кров и убежище, еще двоих позже я видела убитыми, – на этих словах голос невольно стал резче. Память об убитых соотечественниках все еще саднила – не горем и не болью утраты, но бессильной яростью. Эти люди в синих мундирах погибли не в бою и не могли защитить свою жизнь. Много ли чести убить безоружных, быть может, раненых и ослабших? – Я не могла продолжить путь раньше: красномундирники разбили лагерь у города, оставили своих постовых на въездах. Теперь же они выступили дальше, а мне удалось бежать не без помощи майора де Легаре, – она достала письмо и задержала его в своих руках в нерешительности, не зная, кому из присутствующих его следует передать. – Я привезла от него пакет.

Пословица

Ce n’est pas dans la poche – дословно: «Это не в кармане». Французский аналог пословицы «Вилами на воде писано» и других утверждающих сомнительность или ненадежность результата.

+1

5

Женщина говорила на хорошем французском, но это было вовсе не поводом верить ей сразу. Пока Мари говорила, рядом с майором возник тот самый лейтенант, которого он позвал, и преградил путь к карте. Нечего всяким там женщинам глядеть на то, что их не касается. Этот-то лейтенант и взял из рук Мари письмо, тут же его открыл.
- Майор, -  обратился лейтенант, успевший лишь пробежаться глазами по написанному тексту.
Майора звали Жан Матье Ришар, это был статный мужчина с черными кудрявыми волосами, которые вкупе с яркими голубыми глазами делали его похожим на мальчишку. В действительности майору было уже сорок два года, и если приглядеться к нему повнимательней, то можно было заметить морщины на его лице и темную, от загара, кожу. Видно, что он много времени проводил на воздухе, а как же иначе.
Майор взял письмо из рук лейтенанта, и в палатке повисло напряженное молчание, пока он читал. Мужчины продолжали разглядывать вошедшую Мари Гренье, как она представилась. Только теперь в их глазах было еще больше любопытства. Что ж, не каждому солдату удается прорваться через посты, что уж говорить о женщине, пусть даже и с помощью французского майора. Да и вообще, как майор мог оказаться, заточенным в одном городе с англичанами?
- Кем, говорите, был человек, который передал вам письмо? – Ришар не стал читать все, лишь первую страницу, написанную аккуратным, но торопливым почерком. Письмо было довольно объемным и содержало никак не меньше восьми страниц, поэтому на его тщательное изучение требовалось больше времени, чем сейчас располагали офицеры.
Теперь майор внимательно осматривал женщину, стоящую перед ним. Ничего, вроде, в ней не было примечательного. Черт возьми, она даже похожа на француженку, и говорит так чисто! И будь это просто какая-то женщина, не появись она в офицерской палатке и не попадись им на глаза, никто бы на нее внимания не обратил. Но письмо, судя по его началу, содержало важные сведения, но, возможно, это просто уловка. Во время войны часто случалось, что в руки попадались вроде бы необходимые сведения, которые в итоге оказывались просто-напросто ловушкой.
- И где же сейчас этот человек? – вновь поинтересовался майор, не отступая от своего. С одной стороны, сложно было поверить в рассказ, но с другой…

+1

6

Наивная, ах, наивная Мари. Искренне верившая, что такая простая вещь, как французский мундир спасет ее от любых подозрений, когда ей доведется добраться до армии Наполеона. Недаром она так берегла его, прятала от чужих глаз, рисковала. Хозяйка однажды даже предлагала его сжечь – поди не велика потеря, а жить станет на порядок спокойнее, но у француженки от одной мысли об этом сердце обливалось кровью. Кто ж ей поверит, если она прибудет в армию в простом платье, вернуться в мундире – совсем другое дело. Синий мундир – всего лишь вещь, такая же, как и многие другие, только цвета и фасона иного, но в глазах Мари он имел свою силу: там, где бессильны оказались бы ее слова, он должен был бы сказать свое веское слово.
Появление маркитантки, ее слова вызвали недоверие у обращавшегося к ней майора, а она этого даже не чувствовала, воспринимая расспросы как что-то само собой разумеющееся. Разве обычное дело – женщина, появившаяся в офицерской палатке, разве обычное дело – человек, рассказывающий, что спасся из города, полного красномундирников? Мари бы и сама расспрашивала такого, если бы довелось повстречать, – из любопытства. Не шутка же оказаться едва ли в руках врагов и избежать плена.
- Майор Эдмон де Легаре, - повторила маркитантка имя своего заступника. Хотя она и чувствовала себя неловко, но находила силы твердо отвечать на обращенные к ней вопросы. – Во Францсбурге все считают его за журналиста из Вены, благодаря этому ему удается вызнавать о красномундирниках  и не привлекать к себе внимания, ведь он не единственный журналист в городе, – прибавила девушка, рассудив, что эта информация может оказаться нелишней.
Насколько проще все было бы, если бы Эдмон был с ней, насколько бы увереннее чувствовала бы себя Мари. Сейчас он бы сам объяснялся с офицерами, уж для него-то это дело наверняка привычное, а она ждала бы, пока решится ее судьба – оставаться ли на время здесь или следовать дальше, если есть возможность ей добраться до своего полка.
- Майор де Легаре должен был последовать за британцами, продолжая поддерживать образ журналиста.
А ведь он мог отправиться вместе с ней, даже речь об этом заходила, когда пополз слух, будто бы британцы в скором времени покинут насиженное место. Но планы поменялись. Мари никогда не смела лезть в дела майора больше, чем он сам раскрывал ей, поэтому приняла его слова о незаконченных делах и эту перемену как данность, хотя и с некоторой опаской, вместе-то все надежнее. Ей, стало быть, теперь к французам дорога, а ему – дальше, с красными мундирами по пути.

0

7

Вряд ли бы кто-то мог обвинить Ришара в том, что он относится к женщине настороженно. Еще и это письмо. Но майор понимал, что ему нужно какое-то время, чтобы прочитать написанное, вникнуть и решить, что же делать дальше. Тем не менее, не оставлять же эту женщину просто бродить по лагерю.
- Де Легаре? И зачем ему, по-вашему, находится среди красномундирников? – не унимался Ришар с вопросами, - И чей на вас надет мундир?
Сам майор не был знаком с вышеупомянутым Эдмоном де Легаре, но имя ему слышать приходилось. Да мало ли у Императора майоров! Армия ведь огромна! В конце концов, узнать имя можно легко, может, он уже и погиб где-нибудь в бою.
Но Жан Матье не привык делать поспешных выводов, а потому решил дать себе время. А может, и время этой женщине, что стояла сейчас перед ним. Она ведь могла испугаться, отступиться от своих слов, если почувствует угрозу.
- Лейтенант! Уведите ее и приставьте охрану, - сказал майор, совершенно не смущаясь того, что объект его приказа смотрел на него в упор, - Да глаз не спускать.
Мари тут же взяли под локоть и вывели из офицерской палатки. Нечего ей разговоры слушать. А майор повернулся к своим сослуживцам и с интересом спросил:
- Что вы об этом думаете?
Мари, несомненно, завели в какую-нибудь палатку или старый покосившийся сарай, да сторожили, чтобы она никуда не девалась, как и приказал майор. И держали там до самых пор, пока не поступил приказ вернуть ее обратно. Но Ришар не торопился. Он учелся читать письмо, доверив его текст только товарищу-майору, который так же присутствовал в палатке и, соответственно, в полку. И перечитал письмо не один раз, после чего заключил, что его стоит показать полковнику. А пока вновь, уже более тщательно, расспросить ту, что принесла письмо от Легаре.

0


Вы здесь » Coalition » Прошлое и будущее » La fugitive


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC